«Опыт борьбы с немецким фашизмом показал, что в наших стрелковых дивизиях имеется немало панических и прямо враждебных элементов, которые при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать: «Нас окружили!» и увлекают за собой остальных бойцов. В результате подобных действий этих элементов дивизия обращается в бегство, бросает материальную часть и потом одиночками начинает выходить из леса. Подобные явления имеют место на всех фронтах…
1. В каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд из надежных бойцов, численностью не более батальона.
2. Задачами заградительного отряда считать прямую помощь комсоставу в установлении твердой дисциплины в дивизии, приостановку бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия…
Продиктовано лично тов. Сталиным. Б. Шапошников
12 сентября 1941 г. 23.50»119.
Между тем, наибольшее распространение деятельность заградительных отрядов действительно получила после издания приказа №227.
Этим приказом предписывалось «сформировать в пределах армии 3—5 хорошо вооруженных заградительных отрядов (до 200 человек в каждом), поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной».
Во исполнение приказа командованию отдельных фронтов были направлены дополнительные директивы. В частности, соответствующие указания командующему и члену военного совета Сталинградского фронта были изложены в директиве Ставки ВГК от 31 июля 1942 года №170542.
Всего к октябрю 1942 года было сформировано 193 заградительных отряда, подчиненных Особым отделам. Наиболее активно они действовали на Сталинградском и Донском фронтах. В справке Особого отдела, направленной в октябре 1942 года в Управление особых отделов НКВД СССР о деятельности заградительных отрядов указывалось, что всего отрядами с начала их формирования (со 2 августа по 15 октября 1942 года) было задержано 140755 военнослужащих, сбежавших с передовой линии фронта: «Из числа задержанных арестовано 3980 человек, расстреляно 1189 человек, направлено в штрафные роты 2276 человек, штрафные батальоны – 185 человек, возвращены в свои части и на пересыльные пункты 131094 человека. Наибольшее число задержаний и арестов произведено заградительными отрядами Донского и Сталинградского фронтов…»120. В этой же справке приводились конкретные примеры деятельности заградительных отрядов. Например, отмечалось: «14 сентября с.г. противник предпринял наступление против частей 399 стрелковой дивизии 62 армии, несших оборону города Сталинграда. Бойцы и командиры 396 и 472 стрелковых полков в панике стали отходить, оставляя рубежи. Начальник заградотряда (мл. лейтенант госбезопасности Ельман) приказал своему отряду открыть огонь над головами отступающих. В результате личный состав этих полков был остановлен и через 2 часа полки заняли прежние рубежи своей обороны».
В итоге, заградительные отряды сыграли свою роль. Положительной ее язык не поворачивается назвать. Но факт остается фактом – с помощью этих чрезвычайных мер массовое бегство с поля боя было остановлено, а значительное число бойцов и командиров – возвращено на передовую. Тех, разумеется, кто не был расстрелян. А расстреливали немало. Но чаще стреляли все же не бойцы заградительных отрядов, как это принято считать.
В докладных записках начальников особых отделов, направляемых в центр из-под Сталинграда, приводились многочисленные случаи расстрелов военнослужащих за отход с занимаемых позиций уже после их ареста. Так, из докладной записки от 17 февраля 1943 года следовало, что за 4 месяца (с 1 октября 1942 года по 1 февраля 1943 года) Особыми отделами Донского фронта было арестовано 203 военнослужащих, бежавших с поля боя, из них:
«а) приговорено к ВМН и расстреляно перед строем 49 ч.
б) осуждено к различным срокам ИТЛ и направлено в штрафные роты и б-ны 139 ч.
Кроме того, расстреляно перед строем по постановлениям особорганов 120 трусов и паникеров»121.
Когда положение на фронтах изменилось в лучшую сторону, приказом НКО №349 от 29 октября 1944 года заградительные отряды были расформированы.
5. Штрафные эскадрильи
Проблема «авиаштрафников» до недавнего времени серьезно не исследовалась.
Среди фронтовиков бытовало мнение, что летчиков в годы войны в штрафные части не отправляли и вместо этого переводили в штурмовые авиаполки, где заставляли летать на Ил-2 в качестве стрелков-радистов. Размещались они в самолете «задом наперед», то есть сидели в своей незащищенной кабине лицом к хвосту и часто гибли.
Действительно, в годы войны существовала практика наказания провинившихся летчиков определенным числом «штрафных» вылетов в качестве стрелка. Так, летчик-истребитель Л. З. Маслов припомнил фронтовой эпизод, когда в воздушном бою 19 мая 1944 года погиб летчик 31-го истребительного авиаполка капитан Н. И. Горбунов, посмертно удостоенный звания Героя Советского Союза. Вину за это возложили на его ведомого лейтенанта В. Д. Мещерякова, не прикрывшего Горбунова в том бою. За это Мещеряков был осужден военным трибуналом с отсрочкой исполнения приговора и направлен стрелком на Ил-2122.
Летчик 566-го штурмового авиаполка Ю. М. Хухриков рассказывал, что к ним в полк присылали провинившихся офицеров, в том числе не являвшихся летчиками, и «они выполняли 10 полетов в качестве воздушных стрелков». У Героя Советского Союза летчика 820-го штурмового полка Н. И. Пургина стрелком был штрафник – летчик-истребитель майор Шацкий, у летчика 672-го штурмового полка Г. Г. Черкашина – «старший лейтенант, штурман дальнебомбардировочной авиации, который в Кременчуге по пьяному делу застрелил милиционера»123.
В архивных документах порой можно встретить записи, подобные следующей: летчик 11-го истребительного авиаполка Н.Н Исламов 21 января 1943 года осужден военным трибуналом на 8 лет, разжалован в рядовые и направлен на 3 месяца в штрафбат. Через два месяца за образцовое выполнение заданий командования и проявленное мужество судимость снята и Исламов восстановлен в звании124.
Здесь надо отметить, что и фронтовики, и исследователи этой темы нередко путают разные понятия – «штрафники» и осужденные с отсрочкой исполнения приговора. Дело в том, что последних направляли по приговору суда как в штрафные, так и обычные части. Так вот, стрелками на Ил-2 чаще направляли тех, кто был осужден трибуналом с отсрочкой исполнения приговора и не являлся «штрафником». Например, инженер-капитана А. Л. Кадомцева, возглавившего после войны авиацию ПВО страны, военный трибунал приговорил на фронте к десяти годам лишения свободы за поврежденный при посадке Як-1. Самолет восстановили в течение полутора суток и исполнение приговора отсрочили до окончания военных действий, направив осужденного стрелком в 30-й бомбардировочный авиаполк.
Что касается «штрафников», то они «смывали вину кровью» и в сухопутных, и в «небесных» штрафбатах.
Во исполнение директивы Ставки ВГК №170549 от 4 августа 1942 года было сформировано несколько специальных штрафных авиационных эскадрильей125. Но большинство осужденных трибуналами военных летчиков воевали все же в обычных штрафбатах.
Упомянутый нами А. В. Пыльцын написал об одном из них в своей книге:
«Среди штрафников большим усердием в овладении особенностями боевых действий пехоты отличался бывший капитан, летчик, тоже с необычной фамилией – Смешной. Это был высокий, спокойный, сравнительно молодой блондин. Смешной попал в штрафбат за то, что он, командир авиаэскадрильи, боевой летчик, имевший уже три ордена боевого Красного Знамени, перегоняя с группой летчиков по воздуху с авиазавода на фронт новенькие истребители, допустил авиакатастрофу. Один из его подчиненных, то ли решив испытать в полете машину в недозволенном режиме, то ли просто не справившись с ней в воздухе, разбил ее и погиб сам. Вот комэск и загремел в штрафбат».
Далее Пыльцын проникновенно написал о том, как Смешной совершил подвиг, подняв штрафников в атаку при форсировании реки Одер:
«Наш летчик Смешной, может еще с воды заметил немецкого фаустника и прямиком летел к его позиции. Тот, видимо, не ожидая такого неистового напора и не сумев поразить бегущего прямо на него бойца, выскочил из окопа и пустился наутек, но Смешной на ходу догнал его очередью своего автомата, и тот, сраженный, упал… Смешной, завладев арсеналом фаустника, подбил немецким гранатометом немецкий же танк. Замечательно! Не зря, выходит, этот смелый летчик на тренировках при подготовке роты к боям фактически изрешетил фаустами остов брошенного сгоревшего немецкого танка. Почти без заметной паузы еще два фауста попали во второй танк. Вначале заклинило его башню, он встал и вскоре тоже загорелся. Выскочившую из-за танков пехоту наши, успев перезарядить оружие, встретили из окопов плотным огнем, от которого многие фрицы попадали, а остальные повернули назад.
